Шестой и пьяница

Посвящаю моей тёте Ларисе

Я опоздал на свидание на 10 минут. Первый раз в жизни. И всё потому, что сразу не уточнил, в каком из ресторанов с одинаковым названием состоится это самое свидание. Уже подъезжая к Пятницкой, понял это, перезвонил, развернул машину и помчался к Чистым прудам. Но всё равно опоздал.

Референт М сидела в углу заведения, в правом углу, и пила тархун. В красном бархатном платье. Волосы у неё были спрятаны в шапочку, наподобие купальной, из какой-то плотной материи. Шапочка шевелилась и периодически шипела. Стоявший рядом официант опасливо косился в её сторону.

- Извини, - сказал я, - перепутал всё. Старею. Или просто заработался.

- Вообще-то, это наше первое свидание, - сказала Референт М, - я и так всего на полчаса вырвалась. И этот дурацкий головной убор меня с ума сводит. Голова чешется. Так и хочется его снять.

- Не надо, - попросил я, - первое свидание должно быть ярким, но не настолько.

Я присел за столик напротив секретаря нашего Главного. Протянул руку, дотронулся до её ладони. Она была холодной. Лишь между большим и указательным пальцами билась жилка, доказывая, что Референт М сидит передо мной живая и близкая.

Она убрала ладонь. Потом, спохватившись, вернула её на место, слабо пожав мою руку.

- Что будете есть? - спросил официант.

- Мне свиные уши и безалкогольное пиво, - сказал я, - а даме, что она скажет.

- Дама больше ничего не будет, - отозвалась Референт М, кивком отпустив официанта и обратившись ко мне: - А ты опять не пьёшь?

- Я ж по чётным годам не пью, ты же знаешь, - ответил я.

- Знаю, знаю, - ответила Референт М, смешно наморщив носик. - Кстати, насчёт пьянства. Есть задание.

- Напиться? - пошутил я, понимая, что первое свидание у нас с треском провалилось.

- Нет, - ответила Референт М, - стандартное задание. Семья. Молодая. Ребёнок. Муж пьёт. Надо помочь.

- Мы не на работе, - напомнил я ей, - мы на первом, блин, свидании.

Референт М достала из-под стола кожаный портфель, вынула оттуда папку с бумагами и подала мне. Потом невозмутимо вцепилась зубами в соломинку и залпом втянула остатки тархуна.

- А что за название такое у ресторана странное - Бобры и Утки, - спросила как ни в чём ни бывало.

- По легенде, какой-то переводчик переводил фильм и фразу «с добрым утром» продиктовал помощнику. Тот не расслышал. Ему показалось - «бобры и утки». Так при озвучке фильма актёр и сказал вместо «с добрым утром» «бобры и утки».

- А при чём тут ресторан? - удивилась Референт М. - Да ещё и два с одинаковым названием. Один на Пятницкой, второй тут, на Патриарших.

- А при чём тут задание, когда у нас личное время? - вопросом на вопрос ответил я. - И у тебя что-то из-под шапки течёт, по лбу.

Референт М достала зеркальце, взглянула в него. Указательным пальцем стёрла несколько капель прозрачной жидкости, просочившихся из-под её головного убора. Лизнула языком палец.

- Это яд, - сказала, - мне пора идти. Было очень приятно тебя увидеть, несмотря на твоё опоздание.

Она поднялась. Я помог надеть ей норковую шубку. Подал портфель. Проводил до двери. Хотел было поцеловать в щёчку, но не рискнул. Отделался лёгким рукопожатием.

Она вышла, на мгновенье впустив в ресторан холодный воздух. Не оглянувшись, ушла.

Я вернулся за столик. На нём уже стояла тарелка с маринованными свиными ушами и кружка пива.

- А у вашей спутницы что под шапкой? - робко спросил официант.

- Змеи, - просто ответил я.

- Я так и думал, - кивнул официант и отошёл.

А я пододвинул к себе папку. Раскрыл её.

Фроловы. Игорь, 29 лет. Анна, 25 лет. Сын Алексей, 5 лет. Живут в Питере, Поэтический бульвар. Двухкомнатная квартира. Брали в ипотеку несколько лет назад, выплатили досрочно. Первый взнос сделал тесть.

Место работы у обоих - Муринское кладбище. Анна бухгалтером неполный рабочий день. Игорь в мастерской по изготовлению гробов.

Адреса жительства и работы. Телефоны. Фотографии. Приятные лица. У Игоря открытое конопатое лицо. Анна - крашеная блондинка с носом-пуговкой.

Я задумчиво дохрустел свиными ушками. Допил безалкогольное пиво. Расплатился.

А вечером уже ехал в Питер в жарко натопленном вагоне.

Утром вышел на Московском вокзале. На перроне было сыро и холодно. Поэтому я побыстрее нырнул в метро. На Невском перешёл на другую станцию и без проблем доехал до Проспекта просвещения.

Нужный мне дом нашёл не сразу. Одинаковые панельные дома печального вида были, как близнецы. Наконец, я его нашёл. Позвонил в домофон. Вошёл в подъезд. В подъезде и в лифте было ещё более тоскливо. Граффити, ободранная штукатурка, запах мочи.

На седьмом этаже вышел. Три двери, все бронированные. Позвонил в 42 квартиру.

- Кто там? - раздался из-за двери женский голос.

- Санэпидемстанция, - ответил я, - открывайте.

Дверь лязгнула замками и засовами и открылась. На пороге стояла небольшого роста женщина в симпатичном голубом халате.

- А мы не вызывали, - сказала она.

- А я знаю, что не вызывали, - ответил я и сунул ей под нос удостоверение. - Шестой ангел. По поводу вашего мужа и вообще. Вы же Фролова Анна Валерьевна?

- Семёновна я, - растерянно сказала женщина, пропуская меня в квартиру. - А почему Шестой?

- Фамилия такая, - ответил я, входя в прихожую, - от предков осталась. У меня прадед в Шестом драгунском полку служил. Когда ушёл с действительной, взял эту фамилию в память о службе.

- А при чём тут санэпидемстанция? - захлопала глазами Аня и покосилась на мой дорожный чемоданчик, который я всегда брал с собой.

- Тараканов будем у вас травить, - весело ответил я.

- У нас нет тараканов, - возразила Анна.

- Есть, и ещё какие, - сказал я ей. – Может, пройдём в комнату? Не на пороге же будем разговаривать.

- А я дома одна, - сказала Анна и испугалась. - А удостоверение у вас подлинное?

- Конечно, - ответил я. - Не бойтесь, я вас не обижу, не ограблю и не изнасилую. Можете позвонить моему начальству и удостовериться, что я действительно тот, за кого себя выдаю.

- Да я же вас уже впустила, - махнула рукой Аня, - сама не понимаю, почему. Давайте на кухню пройдём. Я там пельмени леплю.

Прошли на крохотную кухню. 6 квадратных метров. Обычная кухонная стенка из фанеры. Наполовину выбитая белая керамическая плитка. На полу старый потрескавшийся линолеум. Но чисто.

Я скинул куртку. Вымыл руки и присоединился к лепке пельменей. Аня раскатывала тесто, резала его стаканом на кругляши, а я доставал из кастрюли фарш и лепил пельмешки.

- А вы чего не новостройку в ипотеку взяли? - спросил я, разглядывая убогую кухню. - Зачем вам такой панельный ужас? Я ещё в лифте думал, что на меня крысы нападут.

- Цена была хорошая, - ответила Аня. - Тут пожилая семейная пара алкоголем отравилась, и родственники по дешёвке скинули квартиру. Вот мы её и взяли.

- Понятно, - кивнул я, - а что ремонт не сделали?

- Да всё некогда, - отвела глаза Аня, - времени нет. Но мы квартиру освятили. Так что всё в порядке.

Я хмыкнул.

- А ребёнок где?

- В садике, - отозвалась Аня, - я его в четыре забираю. А в шесть муж приезжает с работы.

- Муж часто пьяный домой приходит? - спросил я.

- Через день, - еле слышно ответила Аня, - а вы откуда знаете?

- А я всё знаю, - ответил я, - я же Ангел. Мужу скажешь, что я твой любимый двоюродный брат. Что приехал в Питер на месяц. Из Чехии. И что буду жить у вас.

- У нас негде, - запротестовала Аня, - мы в большой комнате живём, а Лёша в маленькой.

- Покажи, - велел я.

Аня вытерла руки о фартук. Провела меня в большую комнату. Блёклые обои с синими васильками. Такая же блёклая мебель. Телевизор, правда, новый, с большой диагональю. Раскладной диван. Стол с компьютером. Два шкафа. Выход на захламленный балкон.

Маленькая комната была свежее и светлее. Небольшая кровать у окна, стол и стул. Около двери такой же небольшой икеевский диван. Шкаф из той же Икеи.

- Вот я на диванчике и лягу, - задумчиво решил я, прикидывая, влезу я на него или нет.

- Тут Лёшенька спит, - запротестовала Аня, - а вы посторонний человек. Может, вы педофил или ещё чего хуже.

Я повернулся к Ане, приблизил своё лицо к её лицу. Взялся руками за её затылок и уставился ей в глаза на долгих пять минут. Она затихла, не в силах отвести взгляд.

- Ты мне полностью доверяешь, - сказал я твёрдо, - я ваш Ангел. Я не причиню вреда ни тебе, ни твоим близким.

Аня глубоко вздохнула и отшатнулась от меня.

- Пошли лепить пельмени, - велел я ей.

Вернулись на кухню. Через час фарш и тесто закончились. Зато на балконе ровными рядками выстроились пузатые пельмешки.

Аня выделила мне две полки в шкафу сына. Где я и разместил вещи. Переоделся в спортивный костюм. И занялся своими делами в маленькой детской комнатке. Проверил почту. Ещё раз проштудировал личные дела подопечных. Сделал запрос на отца Ани.

Аня сходила за сыном в детский сад, который находился рядом, в соседнем дворе.

Алексей оказался забавным мальчишкой с голубыми глазами. Мы познакомились с ним. Он мне рассказал про детский сад. Я его научил парочке карточных фокусов. Время пролетело незаметно.

Игорь пришёл в девятом часу вечера. Я как раз объяснял Лёше значения карт и какая из них главнее.

В коридоре раздался звук открываемой двери. Пауза. А потом ругань и причитания Ани. Алексей сразу съёжился и забился в угол.

Я вышел в коридор. Игорь сидел на маленьком стульчике и пытался снять ботинки. Рядом стояла Анна и вполголоса ругалась.

- Вот, полюбуйтесь, - обратилась она ко мне, - опять пьяный домой припёрся. Алкаш проклятый.

- Аня, - вполголоса сказал я, - вас ребёнок слышит.

- И пусть слышит… - начала было Анна, но осеклась.

Я смотрел на неё не мигая, и взгляд мой был, мягко говоря, страшен. Аня попятилась.

Я подошёл, взял её за руку. Отвёл в большую комнату. Она пошла за мной молча и покорно. Села на диван.

- Сиди тут и молчи, - сказал я.

Вернулся в коридор. Игорь уже разулся, снял куртку. Я протянул руку.

- Шестой, - представился я, - двоюродный брат вашей супруги.

- Игорь, - ответил он, - супруг моей супруги.

Несло он него перегаром очень здорово. И шатало его тоже здорово. Но коридор был узким, а кухня в двух шагах. Куда я и отвёл пьяного хозяина дома. Наложил ему в тарелку пельменей, полил их сметаной, дал вилку и вернулся к Ане. Она всё так же сидела на диване, хлюпая носом и держа в руках бумажную салфетку.

- Что он? - спросила плаксиво.

- Кушает, - ответил я, - аппетитно так кушает. Только ему лучше бы сейчас супчика. У тебя из еды только пельмени, что ли?

- Аха, - кивнула головой Аня, - я их хорошо умею. Мы с папой только их и готовили, когда жили вместе.

- А салаты, котлеты, макароны и прочие блюда ты не умеешь готовить? - удивился я.

- Умею, - смутилась Аня, - но пельмени удобнее всего. Закинул в кастрюлю и готово. И возиться не надо.

- А то, что мы с тобой полдня их лепили, это не возиться? - ещё больше удивился я.

- Ну не магазинные же покупать? - возмутилась Аня. - Вы лучше скажите, когда вы с Игорем поговорите? Он уже второй год почти каждый день пьяный приползает. Сил моих нет.

- Завтра поговорю, - спокойно сказал я, - сейчас с ним бесполезно разговаривать. Диалога не получится. А кричать на него тем более бесполезно. Особенно при ребёнке.

- Ребёнок в комнате, - попробовала защититься Анна.

- Ребёнок всё слышит, - прошипел я, - а ты дура набитая. Вместо того чтобы решать проблему, ты истерики устраиваешь. Себя заводишь. Ребёнка травмируешь.

- Так он же пьяный, домой, к своему ребёнку, - сделала последнюю попытку защититься Аня.

- Из-за того, что ты на него орёшь, - прервал я её, - он пить не бросит. Наоборот, ещё больше начнёт. Чтобы тебя не слушать. Поэтому с сегодняшнего дня никаких истерик. Вопросы есть? Вопросов нет.

Аня кивнула и задумалась. А я вернулся на кухню, по пути заглянув в детскую. Лёша сидел на полу и складывал пазл.

- Как дела? - спросил я. - Спать собираешься?

- Собираюсь, - ответил мальчик. - А вы мне сказку расскажете?

- Обязательно, - ответил я, - минут через десять вернусь. Только родителей твоих уложу и им сказки расскажу - и сразу к тебе.

Алексей рассмеялся.

Его отец сидел на кухне и спал. Я растолкал Игоря, проводил в большую комнату и сдал на руке Анне. Вернулся к Алексею.

Тот уже лежал в кровати. Я разделся, юркнул под одеяло на диван и принялся рассказывать единственную сказку, которую знал. Про принцессу и русалок.

Утром я проснулся от того, что Аня собирала Лёшу в детский садик. Натянул тренировочные штаны и юркнул в ванную. Где почистил зубы и сполоснул лицо. Хлопнула входная дверь.

Я заглянул в кухню. За столом сидел Игорь и завтракал. На тарелке у него была яичница и тосты.

- Доброе утро, - сказал я ему, - голова не болит?

- Привет, - хмуро отозвался Игорь, - болит немного.

- Не похмеляешься? - спросил я его.

- Не, я сегодня в цех, у нас там с этим строго, - ответил Игорь. - Вчера просто после обеда халтура была. Могилы копали. А в такой мороз без согрева никак нельзя.

- И часто у тебя халтура? - спросил я.

- Бывает, - ответил Игорь. - А ты чего спрашиваешь? На работу хочешь устроиться? Так это к тестю. Он у нас такие вопросы решает.

- Не, - ответил я, ставя на плиту ковшик с водой и кидая туда яйца, - у меня своя работа есть. Ещё похуже вашей.

- Что может быть хуже? - усмехнулся Игорь.

- Вы хороните людей, а я их чувства воскресить пытаюсь, - серьёзно ответил я, - живые мертвецы похлеще мёртвых будут.

- Психолог, что ли? - спросил Игорь.

- Типа того, - ответил я, - специалист по семейным отношениям.

- У нас всё нормально, - предостерегающе сказал Игорь.

- Аха, я это и вижу, - усмехнулся я, - так нормально, что ты чуть ли не каждый день от счастья водкой заливаешься.

- Ты вообще кто такой? - возмутился Игорь. - Ты кто?

- Я вчера представлялся, - ответил я. - То, что ты не запомнил, твои проблемы. У жены спроси. Она расскажет, кто я и что.

- Мы только вечером увидимся, - ответил Игорь, - она из садика сразу на работу поедет.

- А ты чего сидишь? - удивился я.

- А мне сегодня к десяти, успею ещё, - буркнул Игорь.

- Я смотрю, тебе работа не очень нравится, - помолчав немного, возобновил я допрос.

- Не нравится, - кивнул головой Игорь, - но платят хорошо.

- А раньше где работал? - продолжил спрашивать я.

- Токарем, в Мостоотряде, - лицо Игоря просияло от воспоминаний. - Мосты мы строили через Неву. Меня до сих пор зовут обратно. Я на хорошем счету там был. И друзья у меня там остались.

- Хорошо, а что ты ушёл оттуда? - удивился я.

- Так тесть хорошую работу нашёл, - ответил Игорь. - Мы же в ипотеку влезли. Токарем бы я не потянул.

- Хороший у тебя тесть, - протянул я, - и работу нашёл, и с ипотекой помог, и квартиру подыскал. Кстати, чего ты до сих пор тут ремонт не сделал? Если у тебя руки золотые.

Игорь повернулся ко мне, чуть не смахнув мой завтрак, состоящий из двух сваренных вкрутую яиц. Посмотрел мне прямо в глаза.

- Душа не лежит, - сказал просто, - да и времени нет. Стараюсь заработать побольше. Чтобы семью содержать.

Я выдержал его взгляд. Положил ему руку на плечо.

- Сегодня вечером будь трезвым, пожалуйста, - попросил я его, - мне с вами поговорить надо будет. Выскажу своё мнение и подскажу, что делать.

- Хорошо, - кивнул головой Игорь, - не проблема. Я ж не алкоголик какой.

Мы доели свои завтраки. Собрались. Я вышел на улицу вместе с Игорем.

- Ты сейчас куда? - спросил он.

- К тестю твоему, - ответил я, - с визитом вежливости.

Игорь крякнул, развернулся и потопал к автобусной остановке. А я направился к ближайшей станции метро.

Доехал до Петроградки. Нашёл контору со скромным названием «Вечность».

Симпатичная секретарша среднего возраста, во всём чёрном, встала навстречу мне из-за стола.

- Что привело вас к нам? - спросила она печально.

- Я к Семён Семёнычу, - сказал я так же печально, - передайте, что к нему пришёл внебрачный сын его брата.

У секретарши округлились глаза. Она юркнула за дверь, обитую дерматином. Через несколько секунд выпорхнула из-за неё и жестом пригласила войти.

Анин отец был седовлас, среднего роста, поджар. На нём был надет чёрный в полосочку костюм.

- Антон умер девять лет назад, - сообщил он мне, привстав из-за стола.

- Я знаю, - сказал я, пожимая руку Семён Семёновича и протягивая ему чешский паспорт, - 10 июня, инфаркт миокарда.

Анин отец внимательно изучил паспорт. Хмыкнул.

- Помните, Антон по обмену ездил в Чехословакию? - начал я заранее приготовленную речь. - Там он и познакомился с моей мамой. Марта Ангелова. Я родился после его отъезда. Они очень редко переписывались. Но мама постоянно следила за его жизнью. И когда он умер, очень переживала. И попросила, чтобы я познакомился со своей семьёй. Сразу скажу, мне от вас ничего не надо. Я обеспечен. И можете не переживать, что я жулик. По профессии я психолог. Специалист по семейным отношениям.

- А что за имя и фамилия такие странные? - держа в руках мои документы, продолжил допрос Семён Семёныч.

- Так фамилия по матери: Ангел, - сказал я, - а имя она мне дала из протеста против ввода войск в её страну. Хотела назвать Шестьдесят восьмой, но при записи в матрике воспротивились, сказали, что надо только одно слово. Вот она меня и сократила до Шестого.

- Что-то слабо верится, - сказал Семён Семёныч. - Внебрачный племянник, Марта какая-то. И чего ты к дочери моей поехал? Чего у меня не остановился?

- Да как-то так получилось, не хотелось вас беспокоить, - протянул я виновато, - а с ребятами я уже нашёл общий язык. И с внуком вашим познакомился. Отличный мальчуган.

Лицо у Семёна просияло.

- Наши корни, - довольно произнёс он. - Смышлёный у меня внук. Уже читает. С папашей ему только вот не повезло.

- А мне Игорь понравился, - сказал я, - хороший парень. Работящий.

Лицо у Семёна окаменело.

- Шутишь? - спросил он. - Хороший парень не бухает каждый день. Он вчера опять припёрся домой пьяный. Ты же его трезвым не видел ещё.

- А Аня вам часто звонит? - перебил я Семёна Семёныча.

- Каждый день, - ответил Семён. - А что?

- А ничего, - сказал я, - плохо это. Вы своей опекой семью разрушаете. Это я вам как специалист говорю.

- Слушай, ты, специалист… - грозно начал Семён Семёнович.

- У меня к вам предложение, - вновь перебил я его, - давайте вы, для начала, месяца два не будете рулить чужой семьёй. А потом сами увидите, что это только на пользу всем.

- Я свою дочь и своего внука в обиду не дам какому-то там чехословаку, - заявил Семён Семёнович. - Вали отсюда, пока я тебе рёбра не сломал.

- Да я никого обижать не собираюсь, - сказал я, - наоборот, помочь хочу. Хотя мог бы и не спрашивать вашего разрешения. Я же Ангел.

- Пошёл вон, - спокойно сказал Семён Семёнович. - Ещё раз увижу, ноги или, что там у тебя есть, крылья переломаю.

Я поднялся. Поднялся и Семён Семёнович. Попытался что-то сказать, но осёкся…

- Спи, - сказал я ему, - через 10 минут проснёшься и уедешь в отпуск. Куда-нибудь на море. О дочери и внуке не беспокойся. Они тебе не интересны. Ты должен отдохнуть, ты устал.

Семён Семёныч, как подкошенный, рухнул обратно на стул и захрапел.

Я вышел из кабинета. Секретарша вопросительно подняла на меня глаза.

- Вы, я вижу, девушка положительная, незамужняя, - обратился я к ней.

- Я вдова, - потупив глазки, сказала секретарша.

- Мои соболезнования, - сказал я. - Вы же спите с Семён Семёнычем? Не отказывайтесь, я вижу, что это так. Да и он мне всё рассказал.

Щёки вдовы полыхнули румянцем.

- Сплю, - сказала она тихо.

- Вот и хорошо, - обрадовался я, - вы ему самый близкий человек. А он уже не молод. Седьмой десяток. Не бережёт себя. Сердце шалит, и простата уже не та. Увеличенная. Как бы не того. Поэтому сейчас же заказывайте тур куда-нибудь, где тёплый климат. И езжайте с ним. А то ведь сгорит наш Семён Семёнович. Как свеча.

Глаза у вдовы округлились.

- Конечно же, - загоношилась она, - сейчас же этим займусь. Прям сейчас.

Я повернулся и потопал к выходу. Рядом с дверью висел плакат. Ряд памятников. Сосновый бор на горизонте. И надпись: «Муринское кладбище - оптимальный выбор для многих жителей Санкт-Петербурга».

- Это я плакат придумала, - раздалось сзади, - меня, кстати, Эльвирой зовут.

Я повернулся.

- Эллочка, - с чувством сказал я, - почему-то я в вас уверен. Но помните: вы должны заменить Семён Семёновичу в настоящее время мать, жену, дочь и внучку. Вы должны стать для него единственной женщиной.

- Я стану, - твёрдо сказала Эльвира.

Я кивнул ей и вышел.

Остаток дня я провёл, навестив парочку моих бывших подопечных и прогулявшись по залам Зимнего.

Вечером вернулся в квартиру Игоря и Ани. Встретил меня Лёша.

- Дядя Шестой, сказку расскажете дальше? - спросил он, залезая на мои плечи.

- Вечером, - пообещал я, - как спать ляжем. Родители твои где?

- Тебя ждут в комнате, - зашептал мне на ухо малыш, - разговаривали про тебя. Говорят, что тебя кто-то послал к нам. За что тебя послали?

Я ссадил Лёшу на стул в его комнате и отправился к взрослым членам семьи.

Они сидели в комнате на диване и делали вид, что смотрят телевизор. Я выключил его. Взял стул. Поставил его напротив дивана. Две пары глаз уставились на меня.

- Значит так, - начал я, - указания мои выполнять в точности и беспрекословно. Будем вас вытаскивать из бытового пьянства. Все за?

- Все, - ответил Игорь. Аня промолчала.

- Первое, - продолжил я, - Игорь бросает пить. Совсем.

- Оригинально, - улыбнулся Игорь.

- Может, ему зашиться? - подала голос Аня.

- Да хоть обзашивайся весь, - сказал я, - если в голове у тебя порядка нет, то ничего не поможет. Ты, Игорь, сам должен для себя всё решить. Что не пьёшь ни под каким предлогом. Нет и всё. На самом деле принять такое решение и поддерживать его довольно просто. Но для этого надо быть мужчиной, а не половой тряпкой.

- Я мужчина, - улыбка с лица Игоря сползла, - если сказал, не буду пить, значит, не буду.

- Отлично, - я повернулся к Анне, - рядом с настоящим мужчиной должна быть настоящая женщина. Поэтому ты больше никогда не пилишь мужа и не перечишь ему. Смотришь в рот и говоришь «да». Даже если он тебе скажет, что сегодня ночью пойдёте революцию в Зимнем делать. Ты слушаешься только его. Не папу. И перестань звонить отцу каждый день и рассказывать, что вы делаете, и спрашивать совета.

- Ну, он же мой отец, - пробормотала Аня, - он меня воспитывал, когда мама умерла. Один. Он меня любит, и я его люблю.

- А я и не говорю, что он плохой, - ответил я Анне, - твой отец замечательный человек. И когда ты жила с ним, он заботился о тебе и оберегал тебя. Но потом ты вышла замуж. За Игоря. И теперь Игорь заботится о тебе и оберегает тебя. Игорь теперь глава семьи. А не папа. Я понимаю, что твой отец хочет как лучше. Но вмешиваясь в вашу семью, он делает только всё хуже.

- Так что мне, и с отцом теперь не увидеться? - возмутилась Аня. - Ему теперь и с внуком повидаться нельзя будет?

- Да нет же, - я стукнул кулаком по спинке стула, - видеться вы можете, и внуку обязательно нужен дедушка. И тебе отец. Но. Он не должен диктовать вам, что делать. Он не должен унижать твоего мужа. И ты не должна обсуждать с ним своего мужа. Понятно?

Аня задумалась.

- Понятно, - сказала она, - только мой папа если упрётся, его с места не сдвинешь.

- Я вам насчёт него дам фору два месяца, - улыбнулся я, - он в отпуск куда-то улетает в ближайшее время. У него роман.

- У папы? - ахнула Аня. - Роман?

- А что такого? - притворно удивился я. - Папы тоже человеки, и ничто человеческое им не чуждо.

- А мне что делать? Кроме взятия Зимнего, - подал голос Игорь.

- Самое главное, что тебе надо делать, это не пить, - напомнил я ему, - не пить, иметь трезвую голову и руководить семьёй. И ребёнком заниматься. Он целыми днями в садике пропадает, а дома до него никому дела нет. Один бухой постоянно, а вторая пилит первого.

- Да понял я уже, понял, - поднял руки вверх Игорь, - теперь вместо жены меня будет пилить Ангел.

- Не, - улыбнулся я, - я тебя пилить не буду. Я вам дам направление, а действовать вы сами будете. Я только контролировать и помогать. Всё остальное сами. Но продолжим о тебе, Игорь. Нынешняя работа тебе не нравится, насколько я понял. Я так думаю, может, тебе назад вернуться или на другое место устроиться?

- Так папа же… - начала было говорить Аня и замолчала.

- Вот именно, - поднял я указательный палец вверх, - папа устроил Игоря на работу, которая не приносит ему радость. Может, стоит сменить работу? Самому выбрать, где зарабатывать деньги?

- Да я хоть завтра, - сказал Игорь, - мне это кладбище уже в печёнках сидит.

- А меня устраивает там работа, - отозвалась Аня, - но я в офисе сижу, у меня только бумажки и цифры.

- Ну вот ты и оставайся, - распорядился я, - а Игорь пусть подумает хорошо. И увольняется. Отрабатывать заставят?

- Не заставят, - усмехнулся Игорь, - там на моё место сразу десяток желающих будет.

- Отлично, - усмехнулся я, - теперь следующий вопрос. Ваше жилище. Завтра же делаем косметический ремонт. И начинайте искать другую квартирку. Даже если тут всё внутри перестроить, то подъезд останется. А входя в этот подъезд, хочется удавиться. За те же деньги или с небольшой доплатой можно найти более приличное жильё. Да, тут плюс в том, что метро рядом. Но лучше жить где-то на окраине в приличном доме, чем в вашем гадюшнике.

- Вот тут я полностью согласен, - вдруг прервал меня Игорь, - не наша это квартира. Но тесть заладил: хороший вариант, дёшево и метро рядом. Мы и живём. А надо самим свою жизнь строить, а не по указке.

Аня насупилась, но промолчала.

- Вот и отлично, - подвёл я итог, - в процессе нашей перестройки я буду ещё подсказывать, что делать и куда бежать. Но в целом задачи определены. Стать самостоятельными. Поменять работу. Поменять жильё. И жить семьёй, а не каждый по отдельности. Ане разнообразить меню, а Игорю с ребёнком заниматься, он же пацан у тебя. Ему отец нужен.

И я отправился в детскую комнату спать. Но вместо сна мы с Лёшей до двенадцати спорили о том, откуда берутся русалки. Пока не пришла Аня и не устроила нам выволочку. После которой мы все уснули.

Проснулся я поздно. Сквозь сон слышал, как Аня собирала Алексея в сад. Потом опять провалился в сладкую дрёму. Встал в 11 часу. Умылся. Почистил зубы. Только собрался завтракать, как в квартиру ввалился Игорь.

- Ты чего так рано? - спросил я его.

- Уволился, - улыбаясь во весь рот, сказал он, - поможешь мне с ремонтом?

- Да без проблем, - сказал я, - начнём с кухни. Плитка и пол.

- А готовить Аня где будет? - спросил Игорь.

- У вас полный балкон пельменей, - напомнил я ему, - так что с голоду не пропадём. Давай кухню и ванную. А потом и до комнаты доберёмся.

Мы съездили с Игорем в строительный магазин. Накупили плитки, клея, линолеума и краски. Нам это всё тут же привезли домой. И закипела работа.

Вечером пришла Аня с Лёшей. Мы поужинали и отправились в кино, всей семьёй. На какой-то мультик.

Всю неделю, пока длился ремонт, я принимал в нём активное участие. Квартира постепенно преобразилась. Конечно, она не стала выглядеть, как загородный дом, но в ней, по крайней мере, стало приятно жить.

После ремонта Игорь вышел на свою прежнюю работу. Токарем в Мостоотряд. Аня так же работала по укороченному графику, чередуя полный день с работой до обеда. Она же и занялась подбором квартиры в более приличном доме. По вечерам она пробовала себя на кулинарном поприще. По мне, блюда были так себе, средненькие. Но Игорю вся Анина стряпня очень нравилась, и он её постоянно хвалил.

Семён Семёныч каждые три дня присылал смски: жив, здоров, скучаю. И всё. Что там с ним делала Эллочка и как у них проходил отпуск, я не знал. Моё дело было закрепить успех в деле построения молодой семьи, на время нейтрализовав папу.

А потом я съехал. Чтобы не мешать молодым жить самостоятельно.

Естественно, я их контролировал. Так, через месяц после моего появления в их жизни Игорь и Аня довольно сильно поссорились. Причём, из-за пустяка. Пришлось мирить.

По субботам я со всеми ними посещал кинотеатр. Как правило, смотрели мультфильм или сказку. После чего ели мороженое и делились впечатлениями. Лёша называл меня дядя Шестой, а я его Лёшариком.

Через два месяца подвернулся очень хороший вариант поменять квартиру. Точнее, продать существующую и купить новую. Новая располагалась в Пушкинском районе, в другом конце города. Панельный дом. Но свеженький. И планировка более удачная. Большая кухня.

Мы сидели и решали этот вопрос два часа.

- Шило на мыло меняем, - ворчала Аня.

- Мне к работе ближе, - приводил аргументы Игорь.

- Зато мне через весь город пилить, - парировала Аня.

- Там речка из окна видна, - встревал Лёша, имеющий право совещательного голоса.

Один я молчал. Делая вид, что копаюсь в телефоне, и иногда одобрительно кивая, когда кто-то из спорщиков обращался ко мне за поддержкой.

Когда же у этих самых спорщиков закончились все аргументы, Игорь внезапно хлопнул ладошкой по столу и сказал: «Будем брать».

Лёша закричал «ура!», а Аня махнула рукой со словами «делайте, что хотите».

Это было в четверг. А в субботу приехал Семён Семёнович.

Мы как раз собирались в наш еженедельный поход в кино. И тут, как снег на голову, приехал Папа. Из отпуска. С подарками.

Он зашёл, всех обнял, расцеловал. Покосился в мою сторону.

- Этот прохиндей всё еще у вас живёт? - спросил сурово.

- Нет, я в гости пришёл, - почему-то вытянувшись по струнке, ответил я.

Семён кивнул. Прошёлся по квартире. Ремонт ему понравился. Он одобрительно похлопал Игоря по плечу.

- Молодец, - сказал зятю, - я думал, что ты вообще ни на что не годен. А тут прям удивил.

- А ещё мы переезжаем, - вдруг ляпнула Аня.

И рассказала о новой квартире. Семён Семёнович выслушал её молча.

- А со мной почему не посоветовались? - наконец спросил сурово.

- Да мы взрослые уже, - пошутил Игорь, побледнев, - сами приняли решение, без подсказки.

Семён Семёныч медленно повернулся к Игорю. Лицо его покраснело. Он уже было открыл рот, чтобы отчитать нерадивого зятя, но положение спас Лёша. Он подошёл к деду с деловым видом, дёрнул его за руку.

- Мы на кино опаздываем, на «Ледовый сезон», - сказал, глядя снизу вверх на дедушку, - ты с нами идёшь?

- А возьмёте? - спросил Семён Семёныч. - А то вы вон какие самостоятельные стали.

- Дядя Шестой, возьмём дедушку в кино? - повернулся ко мне Лёша.

- А он будет себя хорошо вести? - спросил я.

Все вопросительно уставились на Семён Семёныча.

- Хорошо, - кивнул тот головой, и вполголоса Ане, - я с вами ещё поговорю.

Потом он подошёл ко мне, отвёл в сторону.

- Мы с Элеонорой, наверное, поженимся, - смотря мне в область подбородка, сказал Семён Семёныч, - она хочет, чтобы ты был свидетелем на свадьбе.

- Я не виноват, - честно сказал я, - это побочный эффект. Я просто вас хотел на время куда-нибудь сбагрить.

- Да всё нормально, - успокоил меня Семён, - я с ней уже давно. Просто вот решили узаконить это дело. Я передал её просьбу. Но если у тебя будут неотложные дела этим летом, и ты не сможешь, то я не огорчусь.

- У меня сплошные командировки, - не покривив душой, ответил я.

- Вот и чудненько, - сказал Семён Семёнович, - давайте, нас уже ждут.

И мы пошли в кино. По дороге Игорь дотронулся до моего плеча.

- Спасибо, - сказал он мне, - и тесть совсем другой вернулся из отпуска. И у нас всё наладилось. И пить вообще не тянет.

- Ты раньше времени не радуйся, - охладил я его пыл, - не расслабляйся. Вот именно сейчас и начнётся самое главное. Мультики закончатся, и начнётся совсем другое кино. Семён Семёныч вам ещё покажет, где раки зимуют.

- Я с Аней уже говорил, - помолчав, сказал Игорь, - она на моей стороне.

- Вот и отлично, - улыбнулся я ему, - если совсем трудно будет, звоните мне. Прилететь не прилечу. Но морально поддержать всегда готов.

- А ты уезжаешь? - спросила подошедшая Аня. - Куда?

- Не знаю ещё, - вот, жду команды от руководства.

И, словно в подтверждение моих слов, брякнул телефон. Пришла смс.

Я остановился, достал телефон.

«Послезавтра в 20.00 на Патриарших в Бобрах и Утках. Не опаздывайте. Ваша Референт М», - было написано на экране.

Я улыбнулся. Набрал на телефоне ответный текст:

«Всенепременно буду. Целую, Шестой».