Дед и внук

- Константин, - представился мужчина.

Немногим за 50, среднего роста. Чёрные волосы с проседью. Усы, совершенно ему не идущие. Одет в джинсы, майку и синюю куртку. За плечами рюкзачок.

- Шестой, - представился я, - пойдём, покажу вам место вашего жительства на ближайшую неделю.

Мы поднялись по ступенькам, пересекли атриум. Поднялись на 13 этаж.

- У меня небольшая просьба будет, - сказал я, пропуская Константина в квартиру, - я подожду мастера в квартире? Плита почему то отказалась работать. Должен прийти человек и по гарантии заменить её. Вы не против?

- Не против, - ответил Константин, - а когда должен прийти человек?

- Мне было сказано, что с десяти до пятнадцати, - сказал я, - я его с десяти жду. Но по закону Мерфи, он появится, судя по всему, около трёх. Так что где то час или меньше.

- Без проблем, - кивнул Константин, - я только вещи разложу и можем вместе подождать вашего мастера. Заодно расскажете, что тут у вас в Праге за прошедший год интересного произошло.

- Вы уже бывали в Праге? - догадался я.

- Я тут жил, - улыбнулся Константин, - 15 лет. В прошлом году уехал. Так что я коренной житель. И давай на ты? Не против?

- Не против, - ответил я, - на ты даже удобнее. А чего уехал?

- После развода, - опять усмехнулся Константин, - два года назад развёлся с женой. Год на съёмной квартире жил, пока нас разводили. Потом плюнул на всё и уехал. Друг в Питер позвал на хорошую должность.

Константин вышел из комнаты. Принялся раскладывать вещи в гардеробной и в спальне. Когда он вернулся, я на правах хозяина вскипятил воду в чайнике. Заварил чай.

- Будешь? - предложил я.

- Я лучше кофе, - ответил Константин, - есть у тебя?

- Найдём, - ответил я, вытаскивая из шкафчика на кухне пачку кофе.

Мы сели за стол в зимнем саду. Каждый со своей кружкой.

- И как тебе Прага спустя год? - спросил я.

- Всё хорошеет и хорошеет, - ответил Костя, - смотрю, строится много. Дома растут, как грибы.

- Люди приезжают, новые рождаются, - сказал я, - у тебя то дети есть?

Константин на мгновенье замялся.

- Сын есть, бывший, - сказал он.

- Как это бывший? - удивился я, - сын он или есть. Или его нет. Бывшими только жёны бывают.

- Вот я по аналогии с бывшей женой и сказал так, - поморщился Костя, - он мне не родной. Я его усыновил, когда он совсем маленьким был. Растил, воспитывал, как своего. Помогал. Свадьбу ему справил, когда он женился. На работу устроил. А вот как развёлся с его матерью, так всё. Вдруг я стал никому не нужен.

Голос у Кости стал глуше. Он обхватил кружку с кофе ладонями, как будто захотел согреться.

- А в каком возрасте усыновил? - осторожно спросил я, - и где его настоящий отец?

- Шесть лет ему было, - чуть помолчав, продолжил Костя, - с отцом он после развода не виделся. Мы уехали в другой город. Да и отцом я для него был. По крайней мере он меня так называл. И я думал, что так и есть. Отец не тот, кто родил, а кто воспитал. Так, по моему, в народе говорят.

- А ещё говорят, что сколько волка не корми, он всё равно в лес смотреть будет, - отозвался я, - чужой ребёнок всегда чужим останется.

- Ну, про волка это ты загнул, - усмехнулся Константин, - но в принципе, ты прав. Как выяснилось, чужой ребёнок всегда чужим останется. Сколько ты его не рости.

- Так ты из за развода так переживаешь или из за пасынка? - спросил я.

- Из за внука, - вздохнул Костя, - развод я пережил на удивление спокойно. Да и то, что сын перестал общаться, как то то же не очень меня огорчило. Обида, конечно же, осталась. До двадцати лет кормил-поил. Но да бог с ним. Это его дело. А вот внук. Я же с самого его рождения. И Аньку с роддома вдвоём забирали. И памерсы ему покупал. И игрушки. Души не чаял.

- Как зовут то внука? - воспользовавшись паузой, спросил я, - и лет сколько?

- Никита зовут, семь лет, - вздохнул Костя, - люблю его. Снится мне иногда. Прям наваждение какое то. Жена бывшая не снится, пасынок не снится, а вот он через ночь. То конструктор с ним собираем, то на рыбалку едем.

- Так ведь если сын не твой, то и внук то же не твой, получается, - осторожно сказал я.

- Я это всё понимаю, - устало ответил Константин, - но вот ничего поделать с собой не могу. Привязался я к этому человечку. А мне год назад заявили - ты внука не увидишь. Ты нам вообще никто.

- И ты приехал на него посмотреть сейчас, - догадался я.

- Ну да, - усмехнулся Костя, - на майские и приехал. Я в своё время ввёл в привычку перед 9 мая всей семьёй на Ольшанское кладбище ездить. Приводить в порядок могилы советских воинов. Травку постричь, мусор убрать. Нас там человек 20 каждый год собирается. Перед праздником.

-Хорошее дело, - похвалил я Костю, - а вдруг они отказались от этой привычки? И не прийдут.

- Прийдут, - убеждённо сказал Костя, - у нас это как ритуал уже стал. Каждый год 7 мая на Ольшанку. И Никиту брали, когда ему ещё год не исполнился. У бывшей жены дед Прагу освобождал. Прийдут.

- И ты издалека на внука посмотришь, - сказал я.

- Издалека посмотрю, - подтвердил Костя.

- Да, - сказал я, - две тысячи километров пролететь, что бы на мальца взглянуть, я такого ещё не слышал.

В этот момент раздался звонок в дверь. Мы с Костей одновременно глянули на часы. Без одной минуты три.

Это пришёл мастер.

Он покопался в щитке. Выключил электричество. Потом ловко снял неработающую плиту. Поставил новую. Включил. Проверил, всё ли работает.

Плита работала.

Я расписался на куче разных бумажках.

Заняло всё это примерно 15 минут.

Техник ушёл, пожелав нам хорошего дня и исправных электроприборов.

Засобирался и я.

- При отъезде расскажешь, удалось внука увидеть или нет, - попросил я Константина.

- Хорошо, - согласился он, - я утром, часиков в 10 буду готов. Мне потом в аэропорт и домой. В Питер.

- Я к 10 подъеду, - пообещал я, - удачи тебе, дедушка.

Костя улыбнулся.

7 мая утром он встал, позавтракал. Оделся потеплее. И пешком пошёл на Ольшанское кладбище. Где похоронены наши солдаты и офицеры, освобождавшие Прагу.

Через 10 минут Костя был уже на месте. Тишина и спокойствие, как это обычно бывает на старых кладбищах. Лишь по деревьям и между могилками сновали пугливые белки. Где то за забором слышался гул большого города.

Константин прошёлся по воинскому кладбищу. Всё тот же памятник и ряды обелисков за ним. Вот только тротуарная плитка изменилась. Вместо цветной положили серую.

В конце аллеи появилась группка людей. С лопатками, вениками и вёдрами. Среди них было несколько детей.

Сердце застучало чуть сильнее. Стало жарко. День обещал быть тёплым.

Костя свернул на боковую дорожку. Пошёл по направлению к церкви. Шёл медленно, оглядываясь. И ругая себя последними словами.

Затем он свернул между надгробий. Прошёлся, читая фамилии и годы жизни лежащих тут людей.

Остановился у могилы Аверченко. Присел на скамейку около последнего приюта своего любимого писателя.

"Надо было цветы хотя бы взять," - подумал запоздало.

По дорожке кто то прошёл. Остановился невдалеке.

Костя поднял голову.

В 10 метрах от него стоял Никита. Удивлённые глаза на пол лица.

- Привет, - сказал Костя, - а ты вырос.

- Привет, - ответил Никита, - а у тебя усы выросли. Смешные.

И хихикнул.

Улыбнулся и Костя.

- Как ты поживаешь то? - спросил он.

- Хорошо поживаю, - деловито ответил Никита, - в школу готовлюсь. И мы сестрёнку мне хотим завести. Что бы мне скучно не было.

- Сестрёнка, это хорошо, - кивнул Костя, разглядывая внука.

Старая курточка, джинсы, ботинки. И модная бейсболка местной хоккейной команды с буквой S на козырьке. Бейсболку он подарил Никите два года назад. Сам хоккей маленькому мальчику не понравился. "Кричат все кругом, громко," - сказал он.

- Дедушка, - осторожно спросил Никита, - а ты и вправду умер? И теперь на кладбище лежишь?

Костя вздрогнул. Очнулся от воспоминаний.

- С чего это ты решил, что я умер? - спросил внезапно охрипшим голосом.

Никита пробежался взглядом вдоль могил. Глянул на Константина.

- Мама сказала, что ты умер, - ответил мальчик.

- Я сильно похож на мёртвого? - усмехнулся Костя.

- Нет, - улыбнулся Никита, - у мёртвых усы не растут.

- Сбрею, - пообещал Костя, - а мама пошутила. Живой я.

И тут же откуда то раздался знакомый женский голос - "Никииииита".

- Иду, - не отводя от деда взгляд, через плечо крикнул Никита, - иду уже.

- Иди, - сказал Костя, - маме нельзя волноваться.

- А ты сюда ещё прийдёшь?- спросил Никита.

- Нет, я завтра в Питер улетаю, - ответил Костя, - если и приеду обратно, то не скоро.

- А я тебя увижу ещё? - Никита стал серьёзным, улыбка растаяла.

- Конечно увидишь, - ответил Костя, - вот вырастешь и найдёшь меня.

Никита кивнул. Развернулся и побежал обратно. К маме.

- Ты куда пропал?- спросила она его.

- Меня дяденька попросил ведро принести, - ответил он, показав рукой на меня.

Я стоял рядом, опираясь рукой на массивную трость из белого дерева.

- Нога болит, - ответил я, - вот и попросил вашего мальчика за ведром сбегать. Мусор то надо куда то сгребать.

Мама Никиты повернулась ко мне. Серое платье, Синяя куртка. Зелёные кроссовки. Чуть наметившийся животик.

- Мы мусор в пакеты складываем и потом в контейнер выкидываем, - сказала она.

- Я тоже так сделаю, - ответил я и поковылял в противоположный конец кладбища, старательно припадая на левую ногу.

- Там нет ведра, куда вы меня послали, - крикнул мне в спину мальчик.

- А что там есть? - спросил я его, на секунду остановившись.

- А ничего, - ответил Никита и побежал вслед за мамой.

Ну а я похромал к своей припаркованной у входа машине.

На следующий день я приехал в квартиру. Поднялся.

Константин был уже собран. Усы с его лица исчезли. Лицо было гладко побрито. Чемодан лежал на пуфике в прихожей.

- Вовремя, - поприветствовал он меня, - только что позвонили. Такси у подъезда.

- Я провожу, - отозвался я, - помочь с багажом?

- Не надо, я сам, - ответил Костя.

Мы вышли из квартиры. Зашли в лифт.

- Удалось внука увидеть? - спросил я.

- Не только увидеть, но и поговорить, - задумчиво улыбнулся Константин.

- И как? - задал я очередной вопрос, - успокоилась твоя душа?

Лифт приехал на первый этаж. Двери открылись. Мы вышли в коридор дома.

- Ты знаешь, - задумчиво ответил Костя, - я так думаю, что успокоилась. Ребёнок жив и здоров. Одет, обут. И всё у него хорошо. Сестрёнку вот ждёт. К школе готовится.

- Но с тобой же не видится, - не выдержав, ляпнул я.

- Не видится, - согласился Константин, - но в этом ничего страшного то же нет. Вырастет. Захочет встретится, найдёт меня.

- Это точно, - согласился я, - через интернет кого угодно можно найти.

Мы пересекли внутренний дворик резиденции. Вышли на улицу.

Возле дома нас ждала жёлтая шкода.

- Спасибо за гостеприимство, - сказал Костя.

- Пожалуйста, - ответил я, - приезжай ещё.

- Обязательно, - ответил Костя, - Прага и Питер мои самые любимые города.

Он сел в машину и уехал.

В аэропорт.