Шестой и девочка

Посвящаю моему крестнику Сашке

Я сидел около Колоннады на скамейке в Карловых Варах и пил водичку. Из специального стаканчика с длинным носиком. Пил и переглядывался с двумя русскими туристками, расположившимися на соседней скамейке. Те тоже пили водичку и хихикали. И только я собрался встать и предложить им бахнуть бехеровки, как вдруг зазвонил телефон. У меня.

Цедя солёную водичку, я достал телефон и посмотрел на дисплей. И поперхнулся, облившись тёплой минералкой. На дисплее было написано: Референт М. Хотя номер я её никогда не знал. Она мне никогда не звонила. Да я вообще думал, что она никогда не пользуется телефоном. Референты никогда не звонят Ангелам. По крайней мере, я об этом не слышал.

Я отложил кружку, строго зыркнул на веселящихся подружек и ответил на вызов.

- Шестой на связи.

- Здравствуй, Шестой, - раздалось в трубке.

Голос у Референта М. был похож на голос Дорониной. Такой же томный и глубокий. Аж мурашки по коже.

- Что-то случилось? - спросил я. – Что-то срочное?

- Нет, не срочное, - ответила Референт М, - но дело довольно деликатное. Раньше ты вытаскивал из беды взрослых людей. Сейчас надо помочь 8-летней девочке. Ей очень и очень плохо. Потому что её родители хотят развестись. Дело непростое. Ребёнок. Я не знаю, почему посылают тебя. Ты же циник и хулиган. А тут ребёнок. Поэтому у меня личная просьба, будь поделикатнее. Материалы дела я скинула на почту. Проверь.

В трубке раздалось шипение.

- Да ты сегодня не расчёсанная, - ляпнул я.

Референт М рассмеялась. И отключилась.

- Жена звонила? - спросила одна из веселящихся подружек.

- Если бы, - вздохнул я. - По работе. Срочно вызывают. Счастливо оставаться, девчонки. Не пейте много из тринадцатого источника. От него живот пучит.

И я поехал в аэропорт. И вечером уже был на месте.

Тихий уютный двор. Детская площадка. Две мамаши с колясками. И девочка на качелях. Сидит, тихонько качается и смотрит в небо.

Я вежливо поздоровался с мамашами. Сел на соседние с девочкой качели.

- Привет, Ирочка, - сказал ей.

- Здравствуйте, - ответила девочка, - а вы кто?

- Я Ангел, - ответил я, - Шестой.

- Вы на писателя похожи, на детского сказочника, - посмотрев на меня, ответила девочка.

- Почему это на сказочника? - опешил я.

- Не знаю. Похожи и всё тут, - ответила Ира.

- Ну, про писателя ты первая, кто мне говорит, - сказал я ей, - хотя да, пишу я много. Но в основном отчёты.

- Ой, а мне сказку напишете? - встрепенулась девочка.

- Смотря какую, - ответил я, - от отчётов к сказке для меня будет большой прогресс в творческом плане.

- Про русалку сказка, - начала Ира, - и про семь гномов. Мама с папой ждут ребёночка-русалку. И когда мама родила русалку, ей стало очень плохо.

- По-моему, гномы тут не в тему, - осторожно заметил я.

- Хорошо, - согласилась Ира, - гномов не надо, пусть будут мелкие русалки.

- Тогда может не про русалку, а про принцессу? - осмелел я.

- Можно и про принцессу, - так же легко согласилась Ира. - Значит, мелкие русалки и принцесса. И вот когда принцессе было два года, её папа нашёл другую. И ушёл.

- Стоп, - сказал я, - ты вообще в курсе, что все сказки должны быть весёлыми и добрыми? И хорошо заканчиваться.

- Так эта и должна хорошо закончиться, - посмотрев мне прямо в глаза, сказала девочка, - вы же можете написать хорошее окончание?..

- Ты кто такой? - раздалось у меня над ухом. - Ты что к моему ребёнку пристаёшь?

Я повернулся. Рядом с качелями стоял отец Ирочки. Мамаши с колясками смотрели на нас настороженно. В руке одной из них был зажат телефон.

- Евгений Нечаев? - улыбнулся я мужчине. - Вы не беспокойтесь. Я из опеки.

И я, порывшись в дорожной сумке, протянул отцу Ирочки удостоверение. Евгений взял его, внимательно изучил.

- А что за имя такое, Шестой? - спросил только.

- Ну, вы же образованный человек, - покачал я головой, - именно на шестой день по Библии и был сотворён человек. По образу и подобию. А меня в честь этого знаменательного события и назвали.

- А разве не на седьмой день человека сделали? - спросил Евгений.

- На седьмой день все нормальные боги отдыхают, - нравоучительно сказал я, - и нормальные люди тоже. А вы, судя по всему, только-только с работы идёте. Хотя время уже к вечеру и день воскресный.

- Мой папа много работает, - заступилась за отца Ира.

- Я знаю, - ответил я, - ландшафтный дизайн. А мама твоя где?

- Мама с подружками в кафе, тут рядом, - отрапортовала Ира, - а за мной тётя Света следит.

И Ирочка кивнула на мамашу с телефоном. Та робко улыбнулась.

- Мне бы с вами поговорить, - сказал я, - с каждым по отдельности и вместе.

- Вы мне сказку напишете? - спросила Ира, - со мной вы уже говорили, Шестой.

- Постараюсь, - ответил я, - я не специалист по детским сказкам. Я всё больше по вопросам спасения души. Но постараюсь.

Я кивнул Ириному отцу, и мы отошли в сторонку. Подальше от ушей двух мамочек. Я рассказал Жене про только что услышанную сказку.

- Вы разводиться собрались? - спросил прямо.

- Да нет, слово развод у нас в семье под запретом, - ответил Евгений, - видимо, или Люба с подругами при ребёнке говорила, или дочка что-то почувствовала.

- У тебя баба есть? - глядя прямо в глаза Евгению, спросил я. - Изменял жене?

- Нет, смутился Женя, - и с чего это вдруг такие вопросы?

- В глаза смотри, - попросил я, - в глаза. Чего смущаешься?

- Да на корпоративе последнем по пьяни из бухгалтерии с одной целовался, - окончательно покраснев, сказал Евгений, - и чего это я тебе рассказываю?

- Потому что должен, - сказал я, всё так же пристально глядя на Евгения, - должен всё рассказать, и мы найдём выход из любой ситуации. А корпоративы зло. Кто их только придумал.

- Не знаю, - пожал плечами Евгений, - но то, что зло, соглашусь.

- Кстати, - перебил я его, - никогда никому не признавайся в измене. Даже если к стенке припёрли. Нет и всё. Не было ничего.

- Так ведь и правда ничего не было, - сказал Евгений.

- Не было, - кивнул я, - но поцелуи были. А остальное твоя женщина домыслит. Так что молчи про всё. И про поцелуи, и даже про лёгкий флирт. Вопросы есть?

- Нет, - ответил, Евгений. - Вы точно с опеки? Как-то странно всё.

- А чего странного? - удивился я, - у вас ребёнок сказки про развод сочиняет. Вы дома не появляетесь, а мать с подружками где-то зависает. Это она идёт?

К Ире приблизилась полноватая блондинка. Что-то спросила. Посмотрела в нашу сторону. Подошла.

- Здравствуйте, я Люба, - представилась.

- Шестой, - буркнул я, - вы где, мамаша, бродите?

- С девочками в караоке сидела, - отозвалась Люба, - у меня ребёнок под присмотром, всё нормально.

- Что нормального? - возмутился я. - Ира вам что, щенок? Которого в коробку посадили и велели сидеть тихо. А караоке зло.

- Вы же говорили, что корпоративы зло, - подал голос Евгений.

- И корпоративы, и караоке, - ответил я, - вам надо ребёнка воспитывать. Личным примером. Всей семьёй. А то один на работе, а вторая в караоке. А дитё у чужой тётки под присмотром.

- Она не чужая, - обиделась Люба.

- Ладно, - я поднял руки вверх ладонями, - давайте все успокоимся. Женя, вы с Ирой идите домой. А я с Любой побеседую минут десять и тоже подойду.

Люба послушно села на скамейку. А Евгений с Ирой отправились домой. Дамочки с колясками пошушукались и, опасливо озираясь, тоже куда-то слиняли.

- Рассказывай, - попросил я женщину, - что у вас в семье происходит?

- А почему я вам что-то должна рассказывать? - удивилась та. - Вы кто такой, чтобы влезать в наши отношения?

- Я Ангел, - просто ответил я, - а рассказывают мне обычно всё. Дар у меня такой. Как сыворотка правды. Посмотрят в глаза, найдут в них понимание и рассказывают. Посмотри мне в глаза.

Люба посмотрела на меня.

- А с Женей вы говорили? - спросила, поколебавшись.

- Говорил, - ответил я, - только давай на ты.

- Хорошо, - кивнула головой Люба, - на ты так на ты. А он мне изменяет? Раз уж так, то откровенность за откровенность.

- Нет, не изменяет, - вздохнул я, - он тебя любит.

- И я его люблю, - заплакала вдруг Люба, - но только его постоянно дома нет. Целыми днями на своей проклятой работе пропадает. Может, завёл себе кого уже. А я тут как дура.

- Нет у него никого, - повторил я, - работает он, а не по бабам шляется. И ты это знаешь. Сама себя накручиваешь зачем-то.

- А чего он дома не шляется? - вдруг перешла в наступление Люба. - Сделал ребёнка, а я тут сиди с ним целыми днями. У него понятное дело, работа любимая, люди, общение. А я одна, как клуша, с ребёнком сиди.

- Аха, вижу я, как ты с ребёнком сидишь, - съязвил я, - в караоке с подружками.

- Это только сегодня, - попыталась оправдаться Люба.

- А вчера просто кофе пили, а позавчера кости мужьям перемывали, - продолжил я, - у вас эти бабские встречи стали очень частыми. Ты не находишь? Муж твой, между прочим, с мужиками очень редко сидит где-то. Обычно домой торопится. Думает, что дом у него тыл. Прикрытый. Ты же пойми. Раз дом тыл, то передовая - это его работа. И он как боец где больше должен быть? На передовой или в тылу?

Мы поднялись и пошли к дому.

- Я его целыми днями не вижу, - сказала Люба, - он всё на работе и на работе. Совсем не уделяет мне внимания.

- Он работу работает, а не балду гоняет, - вновь возразил я, - а вот ты как раз сегодня чёрт-те чем занималась. Лучше бы дочку научила суп готовить. А не в микрофон фальшивым голосом популярные песни орать. Что у нас на ужин-то сегодня?

На ужин были пельмени. Покупные.

Я красноречиво посмотрел на Любу. Она густо покраснела и ринулась делать салат. Из тунца и рукколы. Не бог весть что, но хоть не одни только пельмени.

Поужинали в тишине. Лишь Ирочка задала мне один вопрос.

- Вы с нами жить будете? - спросила.

- Нет, - ответил я, - но я буду каждый день приходить.

- А зачем?

- Буду думать, как твою сказку сделать со счастливым концом, - улыбнулся я Ире.

Доели пельмени. Попили чаю. Женя предложил было по 100 грамм, но я отказался.

Потом родители уложили ребёнка. Вдвоём. Я сидел на кухне и ждал их. Вернулись. Сели за стол, плечо к плечу, напротив меня. Помолчали.

- Итак, подведём итоги сегодняшнего дня, - начал я, - в принципе, ничего страшного у вас ещё не произошло. Но произойдет, если вы не предпримете некоторых мер.

- А каких? - спросил Евгений.

- Вы разговариваете на разных языках, - сказал я, - вы не слышите друг друга. Разговариваете сами с собой. А надо друг с другом.

- Я говорю, - начала было Люба.

- Нет, - прервал я её, - ты не говоришь, а пилишь. Ты очень много произносишь слов. Большинство из них мусор. «Неуделяешьвнимания» - это мусор, а не слова. Он вообще-то работает. Чтобы вам было что кушать. А ты говоришь, что не уделяет внимания.

- Вот и я про это, - попытался встрять Женя.

- Не перебивай, - осадил я его, - до тебя ещё доберёмся. Сначала советы Любе. Не надо много говорить. Если ты хочешь что-то сказать мужу, то достаточно пары фраз. Что тебе не нравится, как ты хочешь это исправить и что ждёшь от мужа. Всё. Не надо забивать ему мозг лишними словами.

- А если он всё равно не понимает? - спросила Люба.

- Напиши ему, - усмехнулся я.

- Как это? - растерялась Люба. - Заказное письмо, что ли?

- Фигвам мне нарисуй, - рассмеялся Женя.

Люба улыбнулась.

- Хочешь заказное, хочешь просто на бумаге, - сказал я, - иногда написанное лучше воспринимается, чем произнесённое. Это не значит, что теперь надо заняться только эпистолярным жанром. Но я бы вам рекомендовал эту практику применить.

- А в этом что-то есть, - задумчиво протянула Люба, - а может, просто смски слать друг другу?

- Нет, - отзывался я, - смски немного другое. Они стираются и вообще. Это как читать книгу. Бумажную и электронную. Текст одинаковый, а ощущения разные.

- Понятно, - сказала Люба, - завтра заеду и куплю блокноты. Ещё что-то?

- Ещё что-то, - передразнил я её. - Что мы сегодня ели на ужин? Почему холодильник пуст, как будто он только что из магазина одиноких холодильников привезён?

- Я поняла, - сказала Люба и покраснела, - я всё поняла. Просто мы с девочками засиделись. Я не успела ничего приготовить.

- Про девочек я уже говорил, - напомнил я, - подружки хорошо, но с ними не жить. Жить тебе с мужем и дочкой. Долго и счастливо.

- Я поняла, - повторила Люба.

- Теперь ты, - я повернулся к Жене.

- А что я? - удивился тот. - Я работаю, семью обеспечиваю. А вместо благодарности каждый день вынос мозга.

- Ты вообще-то глава семьи, а не раб на галерах, - напомнил я Жене его роль, - что ты всё время работой прикрываешься? Ты рули своей семьёй.

- Я рулю, - нахмурился Евгений.

- Не видно, - стальным голосом сказал я, - жена твоя хренью мается, пожрать даже не приготовит. Ребёнок отца совсем не видит. На кой ты её рожал? Чтобы работать с утра до вечера?

- Я хочу, как лучше, - сжав губы, сказал Женя.

- Хорошо, согласился я, - лучше так лучше. Только Ирке нужен папа. Который её в зоопарк сводит. Или в кино. Пойми, если ваш брак рухнет, то ты будешь выходным папой. И парадокс в том, что ты только тогда найдёшь время для общения с ребёнком. Может, не стоит доводить дело до этого, а выкроить время сейчас?

- Я понял, - кивнул головой Женя.

- Блин, вы такие понятливые, что с вами даже скучно, - рассмеялся я. - Ладно, я ухожу, а вы переваривайте, чего я вам тут наговорил. Вопросы есть?

- Вопросов нет, - выдохнули оба.

И я ушёл. Чтобы прийти в шесть утра.

Звонить в дверь не стал. Вошёл, открыв дверь ключом, стащенным с тумбочки у двери накануне.

Женя вышел из туалета. Удивлённо посмотрел на меня.

- Буди жену, - велел я ему, - пусть завтрак готовит.

- Да я сам, - сказал он, - я по утрам овсянку ем. Здоровое питание, и мне очень нравится. Особенно с мёдом и орехами.

- Буди, буди, - улыбнулся я своей фирменной улыбкой, - пусть накормит, проводит, а потом может и поспать немного.

Разбудили Любу. Она встала, почистила зубы и приготовила завтрак. А потом ей расхотелось спать. Мы проводили Женю на работу и примерно полчаса разговаривали на разные темы. Пока не проснулась Ирочка.

Завтрак. Люба собрала Иру в школу и проводила её. Вернулась.

Принялась за уборку. Пылесос, пыль. Посуда. Самый большой бардак был в Ириной комнате.

- И так каждый день, - проворчала Люба, - утром уберёшь, вечером опять бардак. И грязно.

- Так, возможно, проще приучить ребёнка за собой убирать, - посоветовал я, - чем каждый день надрываться? Она уже взрослая. Вполне может за собой поухаживать. Не трогай её комнату. Вернётся из школы, проведи беседу, и пусть наводит порядок в собственной комнате сама.

- А если она не будет? - спросила Люба.

- Как это не будет? - удивился я. - Ты же мать. Найди нужные слова для своего ребёнка. Если она тебя сейчас не слушается, то что будет, когда у неё гормональная перестройка организма начнётся? Приучай девочку к порядку. И к послушанию. Если что, подключишь к воспитательному процессу мужа. Или меня. Вопросы есть?

- Есть, - кивнула головой Люба, - мне чем заниматься? К подругам нельзя, убираться нельзя. Телевизор смотреть?

- Телевизор зло, - усмехнулся я. - Ты же взрослая женщина. И не можешь себе найти занятие?

- Могу, - улыбнулась в ответ Люба, - но хотелось бы услышать твоё предложение.

- Сказку напиши ребёнку, - подумав, ответил я, - она меня вчера просила.

- Я слышала, - кивнула головой Люба, - про принцессу, про её родителей и про гномов.

- Дались вам эти гномы, - проворчал я, - не про гномов, а про мелких русалок. Про гномов вообще не надо даже упоминать. Мелкие и вредные личности.

- У тебя в отношении гномов что-то личное? - осторожно спросила Люба.

- Да, - ответил я, - личное. И поэтому не гномы, а русалки. Мелкие. А я поеду к Жене на работу съезжу. Гляну, что он там на передовой делает.

И я поехал к Жене. На передовую. В уютный офис на окраине города. Но Жени там не было. Он обедал в кафе напротив.

Я присоединился к нему, когда он уже поел и приступил к завершающей обед чашке капучино. Я же заказал себе огуречный лимонад.

- Поговорить надо, - сказал я, лениво цедя напиток через соломинку.

- У меня обед заканчивается, - так же лениво отозвался Евгений.

- По всем нормам после обеда как минимум полчаса надо как можно меньше двигаться, - возразил я, - пища должна усвоиться и прочее.

- Хорошо, - согласился Евгений, - как раз ко мне заказчик минут через сорок только подъедет. Время есть.

- Итак, - начал я, - поговорим о твоей главной проблеме в семье.

- О какой? - встрепенулся Женя.

- Ты в армии был? - вопросом на вопрос ответил я.

- Был, - кивнул головой Женя, - командиром отделения.

- Главный принцип помнишь? Что должен делать солдат? - продолжил я. - Солдат постоянно должен быть чем-то занят. Если боец ничего не делает, то в голову ему лезут дурные мысли. Поэтому лучше пусть копает траншею от восхода до забора, чем дурака валяет.

- Ты хочешь сказать, что Любе нечего делать? - спросил Женя. - Но она же с ребёнком сидит.

- Вот именно, что сидит, - похлопал я Женю по плечу, - особенно сидит, когда ребёнок в школе. Или на детской площадке под присмотром двух клуш. А Люба твоя от безделья мается. Придумай ей занятие.

- Какое? - растерянно спросил Евгений. - У меня своих дел невпроворот, а мне ещё жене дело придумывать.

- Ну, ты же главный в семье, - возразил я ему, - значит, ты и должен раздавать задания и следить за их исполнением. Кстати, поговори с ребёнком насчёт порядка в её комнате. Там какой-то поросёнок живёт, а не маленькая девочка.

- Поговорю, - сказал Евгений.

- А насчёт занятости, - продолжил я, - самый идеальный вариант, это родить второго ребёнка. И Ирочке будет не так одиноко в семье с двумя взрослыми. И жена твоя на пару лет будет занята.

- Да мы думали об этом, - проговорил Женя, - да как-то не время. Рано.

- Рано? - удивился я. - Вашей старшей восемь лет уже. Самое время. Смотрите, как бы не было поздно.

- Я подумаю над твоим предложением, - серьёзно сказал Евгений, - и с Любой поговорю. Она-то не против. Даже, наоборот, за.

- Подумайте, подумайте, - сказал я, - ничто так не сближает людей, как общий ребёнок.

И я поехал по своим делам. Мотался по городу. Встретился с парой людей. Вечером вернулся к Нечаевым.

Вся семья была в сборе.

- Шестой, мне мама сказку сочинила, - бросилась мне навстречу в коридоре Ирочка, - про принцессу и её родителей. Но она ещё не закончена.

- Я даже сама не ожидала, что сочинять сказку будет так интересно, - смущённо сказала Люба.

Я сел на кухне и с кружкой чая в руке прочитал сказку. Точнее, её начало.

- Неплохо, - похвалил я мгновенно зардевшуюся от смущения Любу, - я бы даже сказал, что очень даже интересно и здорово. У тебя аккаунты где-нибудь в социальных сетях есть?

- На Фейсбуке и Одноклассниках, - сказала Люба.

- Опубликуй там, - посоветовал я ей, - заодно, может, кто дальнейший сюжет подскажет. Или раскритикует тебя по делу.

- Моя мама станет писательницей? - восторженно спросила Ирочка.

- Твоя мама останется твоей мамой, - остудил я её, - а с тобой, девушка, мне поговорить надо. Пойдём, пошепчемся.

И мы пошли в комнату Иры. Здесь уже был наведён порядок, но поверхностный. Комната требовала капитальной уборки.

- Рассказывай, - велел я Ире.

- Родители на меня сегодня наехали, - сев на кровать, сказала она, - вначале мама, а вечером папа. Что я не убираюсь у себя.

- Правильно наехали, - сказал я, - у тебя грязно. Достаточно один раз убраться, а потом просто поддерживать порядок. Не разбрасывать всё вокруг, не мусорить. Я сегодня под твоим столом целую гору конфетных обёрток видел.

- Да мне некогда, - сказала девочка, - я же в школу хожу. А потом домашнее задание делаю. Знаете, сколько нам задают?

- Не знаю, - ответил я, - понятия не имею, сколько и чего вам задают. Знаю только, что у хороших девочек, в том числе у принцесс, в комнате идеальный порядок. Ты же мультики смотришь. Там у них чисто всегда. Чисто же?

- Чисто, - согласилась Ира, - я поняла. И у мамы в сказке у принцессы в комнате чисто. Ей русалки помогают пыль протирать. И ещё она маме помогает готовить обед для папы-короля. А разве принцессы умеют варить еду?

- Настоящие принцессы всё умеют, - кивнул я, - они и в горящую избу войдут, и коня на скаку остановят. И покушать сварят. И сказка мне сегодня понравилась. Очень грамотно написана.

- Ну, это же моя мама писала, - улыбнулась девочка, - а моя мама самая грамотная. У неё в школе только пятёрки были.

- Вот и хорошо, - сказал я, - сейчас ложись спать. А завтра генеральная уборка. С русалками. И никаких гномов. Хорошо?

- Хорошо.

Я вышел из комнаты. Родители посмотрели на меня.

- Всё нормально, - сказал я, - идея со сказкой самое то. Люба, я в восхищении от твоего таланта и его применения. Продолжай в том же духе.

- Спасибо, - опять смутилась Люба, - я завтра продолжу.

Женя просто молча улыбнулся.

А я распрощался и ушёл, оставив эту семью разговаривать и писать друг другу записки.

Но наутро опять приперся к ним. Проконтролировал завтраки, отъезды в школу и на работу. И, оставив Любу писать продолжение сказки, отправился по своим делам.

Вечером опять был у них. И так несколько недель подряд.

Семья постепенно оживала. Становилась сплочённее. Женя освободил для домашних дел полностью субботу. Его, естественно, донимали звонками и смсками. Но тут уже ничего не поделаешь. Издержки производства. По его словам, зимой будет поспокойнее.

Все трое иногда спорили. И звали меня в арбитры. Я говорил: «Разбирайтесь сами. Вы семья. Я сторонний наблюдатель». А потом беседовал с каждым по отдельности. Подсказывал. Советовал.

Стало традицией каждую субботу ходить в кино. Вечером. Но не поздно. Чтобы ещё успеть дома обсудить фильм.

Точнее говоря, мультфильм. Потому что самый младший член этой семьи обожала мультики, и мы за два месяца в итоге пересмотрели все новинки мировой мультипликации.

Сказка про принцессу и мелких русалок всё ещё не была написана. Люба каждый день добавляла новую главу, в зависимости от того, чем они планировали заниматься с дочкой. И неожиданно эта сказка выстрелила на Фейсбуке. Её перепостили, люди стали ждать продолжения. Мало того, Люба получила несколько заказов на написание текстов для детей. Слог у неё был лёгкий. Писала она красиво и грамотно.

Я появлялся в семье рано утром и поздно вечером. Иногда после обеда, когда приходила из школы Ирочка. В остальное время занимался своими делами. Странное было задание. Ответственное и тяжёлое. Настолько ответственное, что именно из-за него мне позвонила Референт М. И одновременно оно не забирало много времени.

В принципе, семья сама себя вытаскивала из болота непонимания и грозящего развода. Я лишь вовремя подал руку.

Тяжелее всего было отучить Любу от ежедневных посиделок с подругами. В итоге договорились, что она с ними видится по пятницам, раз в неделю. Я в это время играл с Ирой в шахматы. Точнее, давал уроки. Так как постоянно выигрывал. Но Ира не сдавалась и играла с каждым разом всё лучше и лучше.

А однажды во время одного из этих неравных матчей она сказала мне, что у неё скоро будет братик или сестричка.

И я понял, что пора. Пора в дорогу. Догуливать свой прерванный отпуск в Карловых Варах.

На следующий день, после еженедельного фильма, я пригласил всех троих в кафе. Поесть мороженого. И попрощаться.

Поели.

- Уходишь от нас? - спросила прозорливая Ирочка.

- Улетаю, - улыбнулся я ей, - я же Ангел.

- А ещё прилетишь? - серьёзно спросила она.

- Не знаю, - честно ответил я. - Не от меня зависит. Но я постараюсь. Ты, главное, родителей контролируй. Чтобы они без меня тут дров опять не наломали.

- Проконтролирую, - ответила Ира.

Я встал.

- Как? Вот так сразу? Без предупреждения? - одновременно воскликнули Женя и Люба.

- Можно подумать, я к вам с предупреждением в жизнь ввалился, - рассмеялся я, - не волнуйтесь, я буду за вами приглядывать.

- Спасибо за всё, - сказала Люба, - мы к тебе привыкли уже. Как будто родственник.

- Спасибо, - повторил Женя, - за науку.

- Да пожалуйста, - ответил я.

Пожал руки обоим и вышел из кафе.

Достал планшет. Послал наверх сообщение: «У них всё будет хорошо. Целую. Шестой».